*** 

Да! Я люблю играть балеты.
Да! Я люблю одно и тоже.
И вот, друзья, про***л своё двадцать седьмое лето,
Про***л, ведь не пропил -
Заметьте всё же.

*** 

Да! Я вахтёр, с семи до десяти я здесь сижу.
Да! Мне даже сшили тут одежду.
Я получаю тысячь семь и не жужжу.
Да!!! Я это всё люблю
И с**л на Веру и Надежду.

*** 

Я умер прямо на балете,
Подох во время собственного соло,
Упал со стула, засмеялись дети,
Ведь не видал ещё никто такого.

И вот итог — я на полу лежу, и мне не больно,
На миокарде — вот такой рубец!
И Бог и дьявол хором мне скомандовали — “Вольно!
Твои балеты кончились! Пи***ц!”

*** 

Я смотрю на неё, а она на меня,
Я не знаю её, но я знаю себя.
Слишком нежен наш с ней немой диалог,
Чтобы кто-то из нас прервать его смог…

Нет! Лучше будет оставить, как есть,
Не позволить себе к ней в антракте подсесть,
Не позволитть себе её имя узнать,
Чтоб ни ей, ни себе не пристало бы лгать.

*** 

В детстве в музыку сдали меня -
Дескать, круто - культура, гастроли,
Только нету “лаве” у меня ни рубля,
На губах и на ж*пе мозоли.

Я бы токарем мог бы ведь стать -
Денег много, и бабы б любили.
Мог бы в космос разочек слетать -
Всей страной на руках бы носили…

Только х*й! Музыкант я теперь.
Я в оркестре на тубе играю!
И в каком я дерьме, на какой глубине,
Я, друзья, лишь сейчас понимаю.

*** 

Я гневаюсь, я равнодушен, много ем,
Тщеславен, алчен, и хочу иметь гарем.
Девиз: “Как можно больше зажигай!”
Чайковский забронировал мне пропуск в рай.

Белое Адажио

Арфистка струны рвёт и пальцы.
Скрипачка трёт абцесс на подбородке.
А мы, простите, отсидели яйца.
И хорошо бы выпить водки.